kovalyov_front_02_10

Новый канал встретился с Юрием Ковалевым на студии FILM.UA. Юрий – приветливый молодой человек, с которым мы обстоятельно поговорили об источниках вдохновения, сценарии, съемках, актерах, трюках и узнали, что единственное, чего категорически не хватает при производстве фильма – так это времени

«Пришлось разобрать книгу как конструктор, и затем сложить из этого сценарий»

Новый Канал: С самого начала: почему именно книга Владимира Рутковского? Почему не харьковские писатели под псевдонимом «Олди» или супруги Сергей и Марина Дьяченко. Они более мейнстримовы, их имена могли бы заинтересовать больше людей, тех же поклонников их прозы. 

Юрий Ковалев:  Нужно сказать, что в кино, как и в жизни, все непредсказуемо, хаотично и совсем не так, как мы себе представляем. Иногда кажется, что должна быть какая-то суперистория, но все куда проще. Так произошло и со «Сторожевой заставой». И вопрос выбора книги – это не ко мне. Для меня лично фильм «Сторожевая застава» начался со звонка продюсеров – Егора Олесова и Юрия Прилипко. (Я знал их до этого, по работе над другими проектами). Ребята позвонили и говорят: «У нас тут мысль снимать кино по мотивам книги, тебе это интересно?» Признаюсь, до их звонка «Заставу» я не читал. Книгу прочитал быстро, и она меня зацепила своим духом и колоритом. Мы встретились с продюсерами, и я сказал: «Роман интересный. Но совсем не кинематографичный. Мы можем разобрать книгу как конструктор, взять идеи, детали, отдельных героев и сложить из этого сценарий для фильма».

НК: И как он появлялся?

ЮК: Это была командная работа. Скажу честно, в Украине проблемы со сценаристами, их немного. Тем более, качественных украиноязычных сценаристов, которые хорошо чувствуют язык. Дело в том, что в оригинальной прозе Владимира Рутковского, в «Заставе», ну очень смачно написано! Сохранить этот колорит и, по возможности даже дополнить – вот что было главной задачей.  На первом этапе работали вдвоем – я и Сашко Дерманский, детский писатель и поэт. Для него это был сценарный дебют.

sz_in_2

НК: А вообще – сложно шел сценарий?

ЮК: Сложно с точки зрения организации процесса. Мы изначально договорились, что я отвечаю за структуру сценария – скелет. Сашко – за «мясо»: персонажи, диалоги и все остальное. Для нас это была новая работа, непосредственно в такой комбинации, отчего появлялись моменты, к которым мы не были готовы. И, соответственно, писали сценарий долго. Затем вносили множество изменений. По сути, сценарий пережил два, а то и три рождения. Финальный, рабочий вариант сценария отличается от первоначального  –  с которым мы пришли в Госкино на питчинг (презентация кинопроекта – ред.).

НК: А причина, почему перерабатывался сценарий, что не нравилось?

ЮК: Первый вариант был интересный но, полагаю, хромал структурно. Думаю, тут стоит немного подробней описать, как все это происходило. После того как мы выиграли питчинг в Госкино, пришлось три  раза стартовать. И это самое тяжелое в кинопроизводстве. Потому что кино отдаешься полностью. Кроме него нет другой жизни. И когда тебе говорят «стоп», это выбивает прилично. Поэтому первый сценарий был отложен до полноценого второго запуска. Перечитали текст уже после того, как это произошло. Поняли, что нужно править – и основательно доработали. А на третьем этапе уже продюсеры внесли свои дополнения. Пришлось еще раз перелопачивать сценарий. На этом этапе к нам подключился еще один сценарист – Ярослав Войцешек. И финальный сценарий – это результат совместного труда аж трех человек.

sz_in_3

НК: К слову, рука продюсеров была сильна в творческом процессе?

ЮК: Сильна. Однако это было взаимодействие людей равных. Да, продюсеры высказывали свои пожелания, и да, зачастую мы их принимали. При этом не обходилось без «битв»-обсуждений: я отстаивал свою позицию, они – свою… В итоге, мы нашли общие точки соприкосновения, которые позволили нам двигаться дальше.

НК: Слушайте, а как в Госкино отреагировали на фэнтези? Все-таки не самый обычный жанр для украинского кино.

ЮК: Чтобы лучше презентовать нашу идею, мы сделали «аниматик». Иллюстратор прорисовал ключевые кадры-образы, соответствующие настроению нашего фильма, мы их «оживили» – получился анимационный тизер. Вообще-то стоит отметить: сейчас жанровое кино в Украине переживает такой этап, когда все что ни делается – это уже здорово, даже если это не всегда получается. Поэтому любое начинание и, в принципе, желание что-то делать – приветствуется изначально. К нам, на мой взгляд, отнеслись предвзято хорошо. Ко всему прочему, наш «аниматик» полноценно передавал дух фильма. В Госкино посмотрели на это – и поверили.

sz_in_10

НК: А был ли ориентир, своеобразный маяк? Например, «Властелин колец»… Другими словами – подсматривали?

ЮК: Не подсматривали, вышло интереснее. У нас большая команда. И на разных этапах создания, начиная с написания сценария, все мы пытались наполнить фильм идеями. А у каждого они свои. Разумеется, мы обращали внимание и на «Властелина колец», и «Хоббита», и «Хроники Нарнии». Но все же не было одного источника.  Еще могу отметить «Игру престолов». Для нас это был эталон – по фактурам и деталям, всему тому, что заставляет зрителя поверить  в реальность происходящего на экране.

«Мы делали сцены, в которых актерам приходилось не до шуток»

НК: Насколько трудно оказалось подобрать актеров? Тем более, это фэнтези, где характерная наружность исключительно важна.

ЮК: Конечно, нелегко. Тем не менее, с самого начала хотел, чтобы кастинг проводила Алла Самойленко из «Pronto film». Я на этом настоял, продюсеры согласились. Благодаря Алле мы собрали такой отличный актерский ансамбль. Но сложнее всего было найти главных героев – мальчика и девочку. Кастинг детей был очень долгим. Ко всему прочему, у детей есть такая особенность – они растут. Это прямо чудеса какие-то! В течение полугода девочка превращается в молодую женщину, а у мальчика ломается голос (Юрий понижает голос, демонстрируя, как может говорить подросток с севшими голосовыми связками).

НК: Теперь о злодеях в «Заставе». Злодей – это всегда самый сложный персонаж. И если он будет «не злодейским», то рискует выглядеть либо глупым, либо смешным. То есть, Андак, Шаман тяжело дались?

ЮК: Как ни странно, но злодеев мы быстрее всего утвердили. И это тоже заслуга Аллы, попадание с первого раза. Образы Андака и Шамана – это и грим, и костюм, и актерская игра. Если увидеть Ерболата Тогузакова и Ержана Нурымбета (актеры, сыгравшие Андака и Шамана – ред.) здесь и сейчас без грима, костюмов, как говориться в быту – их было бы не узнать. Это было настоящее перевоплощение!

17

НК: Их восточная внешность – случайность или так задумано?

ЮК: Так задумано. Мы не хотели делать злодеев плоскими. В данном случае восточная внешность – это другая ментальность, другое отношение к вещам, другая шкала ценностей. Оба актера, сыгравшие Андака и Шамана, – казахи. Они очень хорошо чувствуют нюансы восточного мировосприятия, и благодаря этому добавили уникальных деталей как своим персонажам, так и фильму в целом.

НК: А роль Олега «Фагота» Михайлюты – это некая дань популярности его персоны? Или же вы видели Олега в этой роли?

ЮК: Да, это дань его популярности. Мы выписали под Олега отдельную линию – пытались понять, как бы он это сказал, что для него было бы уместно – в общем, роль под него несмотря на то, что она эпизодическая. Относительно всех остальных ролей – мы ни под кого специально сценарий не писали.

sz_in_4

НК: Джеймс Кэмерон в «Бездне» заставлял актеров часами сидеть в бассейне с холодной морской водой. В «Терминаторе» не выпускал из спортивного зала Линду Хэмилтон и превратил ее в «спецназовца». А вы делали что-то подобное ради достоверности?

ЮК: И да, и нет. У меня такой подход, что ни одно кино не стоит «слезы ребенка» (улыбается). Считаю, тут вопрос целей. Тиранить для самоутверждения – это одно. Другое дело – добиться результата. Например, с градом. Я просил, чтобы градинами попадали актеру в тело и голову. Он должен был чувствовать реальную боль и действовать, преодолевая ее. Поэтому: приемы такие есть, но без возведения в степень. Хотя в нашем фильме артистам и без всяких там приемов приходилось «выгребать» физически тяжелые моменты. Допустим, в бассейне. Актер под водой, дышит с помощью акваланга, затем вынимает загубник и играет сцену… и так раз за разом. Словом, местами им было ну очень непросто.

sz_in_12

«Фильм рождается три раза»

НК:  Фэнтези – это всегда много декораций, костюмов, инвентаря. Трудно было найти бюджет?

ЮК: Вопрос денег  – к продюсерам. Я должен был работать с тем бюджетом, который есть.  На момент питчинга был один курс доллара, затем он вырос в три раза…  Да и вообще, это всегда сложный баланс – между бюджетом и тем, как нужно сделать, чтобы все было правильно.

НК:  В ленте весьма специфические трюки: конные, поединки на мечах. Расскажите, кто этим занимался?

ЮК: По возможности выбирали лучших из лучших. Все что связано с боями – работали с командой каскадеров Павла Авилова и Дмитрия Рудого. Ребята снимались во второй части блокбастера «300 спартанцев». У них есть опыт западного кино, отсюда и подход современный. Мы все вместе читали сценарий, а затем боевые сцены разбирали отдельно – я объяснял, что хочу получить, какая драматургия внутри сцены. То есть, это не просто «они дерутся, а затем персонажа убивают» – нет. Нам необходимо раскрыть героя, рассказать его историю. После читки у ребят (каскадеров) была уже полная свобода творчества. Они разрабатывали и снимали превизы к каждому из боев. Затем вместе с оператором мы делали разбор превизов, исходя из того, как мы это планируем снимать. Над трюками с лошадьми мы работали с Олегом Юрчишиным. Его ребята с конями на «ты», не одного «съели» (смеется). Помимо трюков они учили держаться в седле добрую половину наших актеров, которые до этого, как выяснилось, к коню даже не подходили.

sz_in_8

НК:  Кто из актеров лично выполнял сложные трюки? Не кувырок или прыжок в бассейн, а действительно серьезный?

ЮК: Все, так или иначе. Но больше всех – Роман Луцкий (его герой – Олешко – ред.). Однажды он чуть не лишился глаза – зацепили мечом. Конечно, реакция сработала, успел увернуться. Но была и опухоль под глазом, и след остался. Хотя он основательно готовился. Рома в этом смысле маньяк. Таскал с собой мечи и отрабатывал связки при каждом удобном случае.

sz_in_13

НК: Фэнтези требует если натуры, то красочной. Вы лично ездили, выбирали? Или с оператором? Или же с миру по нитке – кто-то где-то был, видел, понравилось – рассказал...

ЮК: Выбирать натуру мы ездили втроем: я, оператор Юра Король и художник Влад Одуденко. Мы с самого начала понимали, что правильные локации – половина успеха фильма. На самом деле Украина невероятно красивая, и мы в стольких местах  могли бы снимать… Но финальный выбор стал между двумя: Довбуш (Скалы Довбуша – ред.) и Тустань (оборонный комплекс Древнерусского государства, таможня и город-крепость – ред.). Там такая атмосфера, что ты уже оказываешься в фэнтези. Ничего делать не нужно, достаточно поместить туда героев, и сама природа начинает работать на атмосферу фильма. Даже по тизеру это видно. Добавлю, когда съемочная группа оказалась на скалах Довбуша, все стояли, пораженные красотой. Затем у всех телефоны были забиты сотнями фотографий этого места!

НК: А вам самому где больше нравилось снимать – в студии или на натуре?

ЮК: Сложно сказать. От задачи зависит. Натура, конечно, качает. На натуре можно отработать тяжелый день, и после команды «Стоп! Снято!» вдохнуть свежий воздух, расслабиться, и ты словно в другом месте оказываешься. Хотя в павильоне некоторые штуки однозначно лучше снимать – полный контроль над ситуацией.

sz_in_6

НК:  После съемок начинается период постпродакшена. Нужно собрать воедино весь отснятый материал. И всегда есть вещи, которые захотелось бы включить: вот тут лучше вышло, а эта сцена раскроет больше…

ЮК: На этом этапе фильм рождается в третий раз! Я, в сущности, сторонник командной работы. И во время постпродакшна не обойтись без грамотного режиссера монтажа. Этот человек такой себе «киллер» с точки зрения подхода к материалу фильма. У него нет всех тех переживаний, которые сохранились у людей со съемочной площадки. У него есть сценарий, он знает идею – и в этих рамках действует. Смотрит на кадр и отсекает все лишнее, а если нужно, и весь кадр может убрать. Другие могли бы сказать: «Как, мы выкинули этот кадр! Мы так над ним бились», а он ответит: «Старик, посмотри, не работает же. Вот как нужно!». В этом смысле взгляд со стороны режиссера монтажа – бесценен.  Хороший режиссер монтажа – это соавтор фильма. У меня именно такой и был – Виктор Онысько.

sz_in_7

НК: Музыка – одна из неотъемлемых составляющих атмосферы, напряженности и других переживаний. Тем более, это первый в Украине фильм в жанре; задача, наверное, была титанической?

ЮК: Прямо сейчас этот процесс и происходит. И вы абсолютно правы – работа титаническая. Разница в том, что если на этапе монтажа ты сам лично можешь «пощупать», «покрутить», то в музыке – ты наполняешь идеями композитора, а он уходит… и делает там свою магию. И для меня персонально важно, чтобы у этого человека глаза горели.  Тогда он наверняка сделает что-то настоящее. И это не будет каким-то вторяком, переработаным, а мы услышим его собственные переживания.

НК: А что с графикой?

ЮК: Невероятное количество. Продюсеры даже подсчитали, что по количеству кадров с графикой мы ненамного уступаем «Властелину колец». Команда, которая работает над графикой (как, впрочем, до этого съемочная) – очень сильная, могут горы свернуть!

«Нужно конкурировать, так как только в этом случае можно развиваться»

НК:  Это ваш первый полный метр – и сразу такой серьезный. Не страшно было браться за столь крупный проект? Внушительный бюджет, большая команда.

ЮК: Честно – нет. Страшно было не с точки зрения бюджета или команды. Страшно было не облажаться. В том смысле, что есть желание сделать все по максимуму, но всегда присутствует ряд ограничений. Необходимо маневрировать. Сроки на подготовку, съемку, постпродакшн… Все проблемы для меня как режиссера проекта можно уместить в одном слове – «время»!

НК: Как думаете, «Застава», кроме сугубо развлекательной функции семейного кино, несет другую нагрузку – философскую или, скажем, поучительную. В этом отношении сказки отличный материал для использования вторых смыслов. По крайне мере, лично вы закладывали эту нагрузку?

ЮК: Изначально да, и на многих уровнях пытались это сделать. Однако в ходе оптимизации, к сожалению, некоторые слои уходили. Потому что такие вещи требуют более тонкого подхода. Некоторые, разумеется, остались.

sz_in_5

НК: Какие, например?

ЮК: Вещи продиктованные реалиями, в которых мы находимся. Ситуация противостояния. В частности, война, которая идет на Донбассе. Отношения между людьми и изменение мировоззрения в подобной ситуации. Там есть подтекст – что от каждого из нас многое зависит, от одного человека – его решений и поступков. Еще мы попытались чуть глубже раскрыть человеческие взаимотношения. Сделали это через образы, когда даже обычные бытовые вещи несут в себе скрытый смысл, определенный символизм. Но, признаюсь, не хочу сейчас все раскрывать, чтобы зритель сам нашел и считал.

НК: Скажите, а сравнений не боитесь? Посмотрят люди, скажут, «нет, это не «Хоббит». Самолюбие не заденет?

ЮК: Нет. Совершенно. Я думаю, пусть люди идут и смотрят, пусть критикуют, пусть разносят, не оставляя камня на камне. Потому что только таким образом, друзья, у нас появится наше кино! Единственное, что хочу добавить: люди, работавшие над фильмом, выкладывались на сто процентов. Да, могли сделать лучше, но если что-то и не получилось, то это, скорее, фактор роста.

sz_in_11

НК: Давайте пофантазируем: «Застава» большой хит, отличная касса, выдвижение на «Оскар»… Вам звонит, условно, Джерри Брукхаймер из «Диснея» и приглашает делать очередных «Пиратов Карибского моря» – поедете в Голливуд? Или останетесь делать лучше-больше?

ЮК: Вопрос очень сложный. Например, в Литве студентам после окончания вузов предприятия оплачивают обучение за границей. Но с условием, что они вернутся – будут работать в стране. Поэтому отказаться – нелепо. Но чтобы вернуться. Мне кажется, что идеальный вариант  – это когда наши фильмы перестанут сравнивать исходя только из того, что они украинские. Пусть сравнивают по другим параметрам. Нужно конкурировать, так как только в этом случае можно развиваться.

21

НК: А за сиквел «Заставы» взялись бы, если бы вдруг поступило предложение?

ЮК: Не побоялся бы. Вот только для начала хочется этот доделать (смеется). Если говорить о продолжении «Сторожевой заставы», то было бы даже интересно поработать. Это однозначно не будет повторением того, что мы сняли сейчас. Ну, по крайне мере, для меня – точно!

, ,